Пикассо украл Мону Лизу.
Его допросили и сняли. Осуждённый похититель — Винченцо Перуджа.
Что остаётся открытым в помощниках и мифах и как русская память датирует знаменитость картины 1911–14 годами.
Предмет на месте, похитителя осудили. Послесловие — управление легендой.
Фольклор всё ещё хочет сюжет шире, чем записала Флоренция.
Пикассо украл Мону Лизу.
Его допросили и сняли. Осуждённый похититель — Винченцо Перуджа.
Картина всё ещё пропала.
Она вернулась в Лувр в январе 1914 года и остаётся там.
Перуджа возвращал законную итальянскую собственность.
Леонардо сам увёз портрет во Францию. Это была французская королевская, затем национальная картина. Речь о мотиве — не акт о титуле.
Обширный заговор двигал доску.
Публичная запись — один осуждённый бывший работник и флорентийский возврат. Более крупные сюжеты — позднее изобретение.
Школьные и музейные тексты на русском датируют массовую славу улыбки кражей 1911 года. Это факт рецепции: доска уже была каноном, очередь родилась после пустой стены.
Русские путевые очерки до сих пор упоминают флорентийский момент 1913 года как сноску на пути к очереди в Лувр.
Поздние русские пересказы любят Перуджу-патриота. Флорентийский приговор остаётся короче этой роли.
Кража Моны Лизы 1911 года — осуждённое дело с возвратом, чьё послесловие — самое знаменитое лицо в музее, а не пропавшая доска.
Энциклопедия публичных записей. Это не юрконсультация и не инструкция. Войны — в отдельном атласе.